Пятьдесят лет: немножко истории, немножко воспоминаний...

Беспрерывное, полувековое существование русской газеты за пределами России - явление исключительное, небывалое. Оно также явление большого культурного и общественно-политического значения в жизни Российского зарубежья вообще, и русских США, в частности.

Мы не устраиваем никаких юбилейных торжеств по поводу пятидесятилетия нашей газеты - теперь не время для торжеств. Но мы считаем нужным и важным выделить эту дату из газетных будней, сделать на страницах газеты смотр нашим силам, оглянуться назад и проверить пройденный путь для того, чтобы учтя ошибки свои и других, с большей уверенностью идти дальше, убежденные в необходимости существования независимой, непартийной, демократической, ежедневной русской газеты - Нового Русского Слова.

***********

Русские печатные издания выходили в Европе и Америке задолго до появления в Нью-Йорке Русского Слова, позже переименовался в Новое Русское Слово. Достаточно вспомнить прославленный герценовский ’Колокол’ и ’Освобождение’ П.Г.Струве. М.Е. Вильчур в своей книжке ’Русские в Америке’ насчитал более полусотни газет и журналов, издававшихся в США в разное время до 1910 года. Их, вероятно, было даже больше. Первый русский печатный орган в Новом Свете вышел в 1868 году. То был ’Вестник Аляски’. Выходил он 2 раза в месяц на 8 страницах. Редактор ’Вестника’ - православный священник Агапий Гончаренко - он же, по его собственным словам, ’издатель, типографчик и разносчик’ журнала, - под влиянием Герцена и его друзей превратился в решительного противника самодержавия и официального православия. Борьбе с ними он посвятил своё изданиеь случайными сотрудниками его журнала были Огарёв и Мачтет.

Любопытно, что издание ’Вестника Аляски’ началось по инициативе американского правительства и при его скромной финансовой поддержке. М.Е. Вильчур рассказывает об этом так: ’В 1867 году Аляска приобретена была Соединёнными Штатами и американское правительство было озабочено скорейшей американизацией ’русско-американцев’ Аляски, ставших ’гражданами по покупке’. Государственный секретарь В. Стюард предложил Гончаренко субсидию для печатания русско-американской газеты для русского населения Аляски...

Правительственная субсидия, которую получил Гончаренко, составляла 50 долларов на каждый номер журнала. Гончаренко не чувствовал себя связанным этой субсидией. Наряду с ознакомлением русских на Аляске с американскими законами и обычаями, он вёл революционную пропаганду и посылал номера своего журнала в Сибирь. Статьи священника-революционера пришлись не по вкусу русским дипломатам в Америке. Посыпались жалобы на Гончаренко. Местные власти также не были им довольны, ибо он не щадил и стоявших в то время во главе военного управления полуостровом. Гончаренко был лишён правительственный субсидии.’ Вот тогда журнал был им переименован в ’Свободу’ и под этим названием он продолжал выходить по 1873 год. Сейчас журнал А. Гончаренко интересен главным образом своими сведениями, правда скудными, о русских уголках, которые уже в то время были разбросаны по Америке. Так, в Нью Орлинсе (Новый Орлеан) уже существовала в те годы православная церковь Святой Троицы с архимандритом Адрианом во главе. Некий Фома Львов-Красковский, прислав оттуда подписку на ’Свободу’, писал: ’Здесь нас двое грамотных - я и Пекарев, аптекарь не хочется нам забывать чисторечия’. На что последовал ответ редактора: ’Русское спасибо вам, братья убежники’.

Немало групп или одиночек ’убежеников’ из России находилось в других местах США. Но больше всего русских жило тогда на Аляске и в Сан-Франциско. Революционное направление ’Свободы’ вызвало в русской среде Сан-Франциско раскол. Одни поддерживали Гончаренко, другие - ’тимашевцы’ - грозили ему расправой. Редактор ответил на угрозы: ’Бруты и Кассии самодержавия и православия. Вы собираетесь бить меня. Если что-нибудь подобное случится, то ответственность падёт на вашего патрона - царя Александра Николаевича’.

В ранние годы в США приезжали из России политические эмигранты или интеллигенты-идеалисты, мечтавшие основать здесь коммуны, это помимо большого числа поляков, бежавших сюда после восстания 1863 года.

В восьмидесятых годах началась массовая еврейская иммиграция из России, вызванная погромами. В следующее десятилетие в Соединенные Штаты и Канаду переселились гонимые из России сектанты: духоборцы, молокане, штундисты, староверы, прыгуны, ново-израильтяне...

Позже, уже в начале нынешнего века, сюда потянулась в большом числе крестьянская молодёжь, преимущественно из западных русских губерний. Градненцы, минчане, виленцы, могилевцы и другие отправлялись в Америку на заработки, с намерением скопить деньги и затем, возвратившись на родину, улучшить своё хозяйство или обзавестись новым. Случилось, однако, так, что за редкими исключениями они все остались здесь, обзавелись семьями и поголовно приняли американское гражданство. Они также составили вначале главной контингент читателей русских газет и журналов, выходивших здесь в девяностых годах прошлого века и первое десятилетие нынешнего.

Издания эти множились как грибы после дождя и так же быстро исчезали; они были рассчитаны на интеллигентного читателя, которого было мало, и совершенно не отвечали запросам простого читателя, крестьянского по происхождению, малограмотного или даже совсем неграмотного, но тянувшегося к знанию и интересовавшегося не столько направлением газеты, сколько её содержанием.

*****************

В марте или апреле 1910 года (дата точно не установлена, так как переплетенные номера газеты первых лет погибли во время пожара), в киосках Нью-Йорка, а затем и других городов, появились номера ’Нового Русского Слова’. Формат газеты был небольшой. Набиралось она и версталась ’с воздухом’, чтобы вместить возможно меньше материала, ибо вся газета на первых порах заполнялась фактически одним человеком - её первым редактором И. К. Окунцовым.

Кто мог тогда предвидеть и предсказать, что именно этой газете суждено будет из еженедельный превратиться вскоре в ежедневную, пережить все выходившие в то время в Америке другие русские издания, сделаться самым распространённым в русском зарубежье печатным органом и нынче отметить пятидесятилетие своего существования?

Пятьдесят лет!.. Длинным рядом, точно телеграфные столбы вечности, выстроились ушедшие годы. Для истории эти годы лишь один миг. Но для нашего поколения этот миг полон ужасов и невзгод, а для некоторых из нас - он вся наша сознательная жизнь: В. И. Шимкин провёл с газетой все 50 лет, а я почти сорок два года, 1914-1917 и затем с апреля 1922 года по нынешний день.

Пятьдесят лет!.. Какие великие и страшные годы! Сколько мировых потрясений принесли они усталой земле! Сколько войн! Революций! Междоусобий!

Никогда раньше не было такого урожая диктаторов и кандидатов в диктаторы. История не знает другого полувека, когда было пролито столько крови и слёз. Никогда раньше не было столько перемен в судьбах отдельных людей и целых народов. Не было такого множества перекрояъек карты мира. Не было таких изумительных открытый, способных стереть с лица земли нужду и голод, но способных также уничтожить нашу веками накопленную культуру и цивилизацию и, пожалуй, само человечество.

Пятьдесят лет!.. Сколько памятных дат! Сколько тяжелых этапов, чудесных моментов, успеха, разбитых надежд и горьких разочарований! Сколько их в каждом газетном листе! Сколько было отмечено их 17202 номерах, включая сегодняшний, ’Нового Русского Слова’!

Сколько промахов и ошибок было совершено газетой на её полувековой пути! Сколько критических моментов испытала она! Сколько удач! Сколько перемен произошло в стенах нашей редакции! Сменялись редакторы и сотрудники. Сменялись вехи. Свыше трех десятков лет редакция газеты скитаясь по разным помещениям нью-йоркского Ист Сайда, чтобы затем переехать в нынешнее помещение на Вест Сайде.

Временами газета окупала себя, временами её положение становилось до того катастрофическим, что дни её существования казались считанными. Таким оно было в начале двадцатых годов, когда коммунистическая волна, захватившая большинство русских эмигрантов в Америке, чуть не захлестнула нашу газету. Так, и даже хуже, оно было в годы тяжелой депрессии (1929-1933).

Спасали положение наше, В.И. Шимко и моё, упорство и настойчивость, жертвенность всех тружеников газеты, поддержка, моральная и финансовая, друзей и читателей. Последний кризис ’Новое Русское Слово’ испытало в 1946 году, когда в связи с переездом в нынешнее помещение, не хватило средств на то, чтобы приспособить его для нужд редакции. Тогда под председательством покойного профессора М.М. Карповича и при деятельном участие Андрея Седых и других сотрудников, было создано Общество Друзей Нового Русского Слова, с помощью небольших денежных взносов и крупных беспроцентных ссуд, которые затем выплачивались в течение ряда лет, газету и на этот раз удалось спасти.

*************

’Новое Русское Слово’ было основано людьми без газетного опыта, без гроша денег, без сотрудников и без видимых читателей. Средства на издание газеты добывали объявлениями (тогда получать объявления было гораздо легче) мрачный, глядевший на всех исподлобья А. Р. Богин и молодой, жизнерадостный и энергичный В.И. Шимкин, взявший на себя руководство деловой стороной газеты.

Сотрудников надо было создавать из одиночек-интеллигентов и даже из полуграмотных людей, тянувшихся к газете. Читателей приходилось искать и приучать к газете среди иммигрантской массы, почти сплошь крестьянской, для которой печатное слово был диковинкой.

Вспоминаю письмо одного из таких читателей. Он вырезал заголовочные строки газеты, наклеил их на листок бумаги и прислал в редакцию со следующей припиской: ’Дорогой редахтур, не знаю как для других, а для меня просю вас печатать мою газетку такими буквами, бо я дюже неграмотный’.

Таких ’дюже неграмотных’ было много. Но позже мне не раз приходилось удивляться их успехам и в грамотности и в умении толково разбираться в событиях, и в их привязанности к газете.

*******************

Я уже сказал, что до появления ’Нового Русского Слова’ были многочисленные другие издательские попытки. Одновременно с нашей газетой, в Америке выходили социал-демократический ’Новый Мир’, церковный ’Свет’, монархический ’Русский Эмигрант’, анархический ’Голос Труда’, ’Труд’, ’Новая Почта’ и ’Великий Океан’ (в Сан-Франциско).

Все они давным-давно прекратили своё существование. ’Русское Слово’ - ’Новое Русское Слово’ - выжило, преодолело шатания и, испытав всякие перемены и финансовые затруднения, превратилась в самую распространённую в зарубежье русскую газету. А это очень важно, потому что значение газеты прежде всего измеряется степенью её распространённости.

Если исключить страны за Железным и Бамбуковым занавесами (там нашу газету читает только небольшая группа ’привилегированных’), то нет почти государства или края в мире, куда бы не попадала наша газета. Случается, что отдельные номера ’Нового Русского Слова’ проникают и в места, где им быть не полагается, к людям, которым читать их запрещается. Тому есть немало подтверждений. Об одном курьезном случае стоит вспомнить. Однажды, то было ещё в Сталинские годы, мы получили письмо из Советского Союза. Почтовый чиновник из небольшого города РСФСР писал, что он случайно получил номер ’Нового Русского Слова’, газета ему очень понравилось, и он спрашивал, как ему её выписать. Не желая подводить наивного человека, мы оставили его письмо без ответа.

***************

Чем объяснить живучесть и распространенность нашей газеты? Тому способствовали, конечно, чисто внешние явления: постоянный приток иммигрантов-читателей и скопление здесь культурных сил, талантливых писателей и журналистов, которые украсили газету своими статьями, oчерками и художественными произведениями или своим, часто внешне незаметным, но очень важным трудом в стенах редакции. Были и другие причины. Выходившие в Америке полвека назад и позже русские издания были либо партийные, строго направленческие, либо глубоко интеллигентские. Первые мерили всё на свой партийной аршин и рассматривали всё сквозь окрашенные определённым цветом очки. Вторые издавались интеллигентами для интеллигенции, которой здесь почти не было.

’Русское Слово’ с самого начала было народной газетой, простой по содержанию, доступной для широких кругов рабоче-крестьянской массы. В этом, в начале, была главная сила нашей газеты. Но в этом также была её слабость, временами дорого обходившаяся ей. Беспартийность хороша, если она не сочетается с оппортунизмом, с таким приспособлением к обстоятельствам и политическим переменам, что беспартийность превращается в беспринципность. Это бывало, но это удалось преодолеть.

***************

Другая причина успеха нашей газеты объясняется нашим пониманием, что в условиях американской жизни, русской газете недостаточным быть только политическим и информационным органом печати. Газета должна служить читателю, помогать ему словом и делом, она должна быть местом, где русский иммигрант может всегда получить нужную справку или совет, а иногда более серьезную помощь и защиту. Служба эта продолжалось все годы и принимала всё более широкие размеры. ’Новое Русское Слово’ неизменно оказывало содействие всяким культурным и благотворительным начинаниям. Наша газета оказала деятельное содействие объединению и защите от коммунистических наскоков Русского Объединенного Общества Взаимопомощи в Америке - РООВА.

В конце двадцатых годов усилиями ’Нового Русского Слова’ в конгрессе был принят закон, представивший всем русским, проживавшим здесь нелегально, в течение года узаконить свое положение. Свыше тысячи русских воспользовались этим правом и приняли американское гражданство. Несколько лет назад наша газета приняла деятельное участие в проведении исходного закона, благополучно решившего вопрос о ’берёзовцах’, то есть о людях, получивших после Второй Мировой войны визы в Америку на основании ложных о себе данных, и подлежащих высылке из страны. ’Новое Русское Слово’ выступало и продолжает выступать в защиту отдельных русских людей. Таких случаев было так много, что одно только перечисление их заняло бы много газетных столбцов. Напомню только о нашумевшем деле невозвращенки Оксаны Касенкиной. Она ведь началось в кабинете редактора ’Нового Русского Слова’. Не стану распространяться о политической платформе нашей газеты - она хорошо известна, она демократическая (конечно, не в смысле принадлежности к партии), антидиктаторская, антикоммунистическая. Но ведя борьбу с диктаторами разных мастей, газета не забыла и о жертвах этих диктатур. Она всячески содействовала их иммиграции в США и другие государства. Напоминала о забытых людях в лагерях и призывала читателей помогать им.

При нашей газете, под руководством Андрея Седых, был создан Фонд Срочной Помощи, собирающий тысячи долларов в год и рассылающий их нуждающимся.

Литературный Фонд - самостоятельная организация. Но ’Новое Русское Слово’ оказывает ему всемерное содействие, печатает безвозмездно подробные отчёты о сборах. Ряд отделов и статей нашей газеты, медицинский, юридический, иммиграционный и другие, посвящены полезному осведомлению читателя. Помогало ’Новое Русское Слово’ и культурным начинаниям. Наша газета приняла деятельное участие в устройстве в Нью-Йорке в феврале 1937 года Пушкинских торжеств, по случаю 100-летия со дня кончины поэта. Специальные номера были посвящены также Л.Н.Толстому, С.В. Рахманинову, Ф.И. Шаляпину, А.Т. Гречанинову и другим. Можно умножить число примеров служения ’Нового Русского Слова’ своим читателям и не читателям. Но и приведённых, я думаю, достаточно, чтобы объяснить широкую популярность и распространённость нашей газеты.

************************

Редакторами ’Нового Русского Слова’ до меня были И.К. Окунцов, Л.М. Пасвольский, А.Я. Яковлевич, М.Е. Вильчур, Д.З. Крынкин, И.Л. Дурмашкин-Верующий и А.Л. Фовицкий. Все они в разное время были также и сотрудниками газеты. И.К. Окунцов, человек, не лишенный дарования, вписал в историю русской печати в Америке несколько ярких страниц наряду с печальными. Этот сын Сибирского казака, вышедший в интеллигенты, семинарист ставший ярым безбожником, школьный учитель превратившийся в революционера, понимал простой народ и умел говорить с ним понятными тому словами. Окунцов искренне ненавидел царя и отрицал Бога, искренно осуждал пьянство и курение, но во всём остальном он был беспринципен, легко поддавался вредным влияниям других и вносил эти влияния в газету. Простой читатель, который верил в него и шёл за ним, позже разочаровался и отвернулся от него.

*****************************

После ухода Окунцова, вызванного семейными неурядицами (он был женат на дочери издателя), и отчасти политическими разногласиями, газету взялся редактировать L.M. Пасвольский, сын издателя. То был образованный и способный молодой человек, но для газетного дела совершенно непригодный.

У Л.М. Пасвольского были знания, но у него отсутствовало то газетное чутьё, которое делает человека ’газетчиком’. Газета не может обойтись без публицистов, фельетонистов, критиков, корреспондентов, но не они создают газету, хотя их имена украшают ее. Газету создает газетчик.

Л.М. Пасвольский газетчиком не был и не мог им быть, особенно в критическое время, наступившее среди русских в Америке сразу после Февральской революции. Он вскоре ушёл из газеты, уехал в Вашингтон, окончил там Брукинг институт, сделался видным экономистом, и в течение нескольких лет занимал пост особого советника при государственном секретаре Холле.

После его ухода газета перешла в руки В. И. Шимкина, а редакторский пост занял известный журналист А.Я. Яковлевич. То было в 1920 году. Революционные события в России находили живой отклик в рабоче-крестьянской массе в Америке. Большевистские лозунги дурманили головы. Коммунистическая волна подымалась здесь всё выше. Наша газета, остававшаяся на демократических позициях, начала быстро терять читателей.

А.Я. Яковлевич решил, что газету можно спасти, если пойти по линии наименьшего сопротивления и везти её в более сочувственным для Советов тоне. ’Русское Слово’ было переименовано в ’Новое Русское Слово’. К участию в газете были приглашены А. Коральник, Осип Дымов и другие известные журналисты. Из этой затеи, однако, ничего не вышло. Ни редактор, ни его сотрудники, будучи независимыми журналистами, не могли в свободных американских условиях превратиться в угодливых заславских.

*********************

После ухода из газеты А.Я. Яковлевича началась редакторская чехарда. Короткое время её редактировали М.Е. Вильчур, Д.З. Крынкин и И.Л. Дурмашкин-Верующий. М.Е. Вильчур, хороший журналист и прекрасный человек, вскоре ушел на работу в существую поныне американскую организацию ’Коммон Каунсил’. Но до конца дней своих он оставался другом и сотрудником нашей газеты и председателем Литературного Фонда. Д.З. Крынкин вскоре ушел в американское страховое дело. В тридцатых годах он, ярый антикоммунист, неожиданно сменил вехи и сделался редактором ’просоветской’ газеты ’Русский Голос’. В прошлом году он уехал в Советский Союз и там вскоре скончался. И.Л. Дурмашкин-Верующий редактировал газету до моего прихода в неё в апреле 1922 года. Позже он также сменил вехи, перешёл к большевикам, уехал в Советский Союз и там был ликвидирован. Остаётся вспомните ещё А. Л. Фовицкого, при мне уже недолго редактировавшего газету. То был обаятельный и высококультурный человек. Нервная газетная работа ему давалась нелегко. Он проводил в редакции целые дни и ночи, мучился над каждой строчкой; силы не выдержали, он отказался от редактирования газеты, но продолжал сотрудничать в ней. Умер в Нью-Йорке. Когда мы, В.И. Шимкин и я, согласились вернуть газету на твёрдые демократические, антикоммунистические позиции, мы знали, что нам предстоит борьба с забравшими здесь большую силу коммунистами, но мы не думали, что она будет столь тяжелой и длительной. Коммунисты уничтожали номера нашей газеты в киосках, грозили продавцам бойкотом, если они будут держать её, срывали антикоммунистические собрания и нередко избивали отдельных антикоммунистов. Они грозились разнести нашу редакцию и однажды чуть не выполнили эту угрозу. То было в 1933 году, когда ’Новое Русское Слово’ на основании полученных сведений из России оказалась первой газетой в Америке, сообщившей о страшном голоде в Советском Союзе. Тысячная толпа коммунистов бросилась к редакции нашей газеты, находившейся тогда на Четырнадцатой улице. К счастью, нас вовремя предупредили, и мы успели вызвать полицию. Она помешала демонстрантам расправиться с нами.

**********************

Первую поддержку в своей борьбе с коммунизмом ’Новое Русское Слово’ нашлось среди существовавшей здесь в те годы Союзов Русских Рабочих и отдельных обществ взаимопомощи, впоследствии объединившихся в РООВА. Члены СРР считали себя анархистами или безвластниками, как они себя называли. Но они были стойкими противниками Коммунистической диктатуры и не шли на посулы ее пропагандистов. В 1923 году в Нью-Йорк прибыло несколько тысяч членов так называемый белой или ’константинопольской’ эмиграции. Они обогатили нашу газету новыми читателями и сотрудниками. На страницах ’Нового Русского Слова’ замелькали имена С.В. Животовского, L.M. Камышникова, Я.И. Лисицына, И.И. Остромысленского, И.Л. Тартака, К.С. Калашникова, А.П. Браиловского, Н.Н. Алла, А. А. Волошина, В.Д. Крымского, М. А. Штерна и др. Появились медицинские статьи В.С. Вайнберга. Из Парижа начали писать А.Б. Петрищев, И. Колышко-Баян. А несколько позже стал присылать свои корреспонденции Андрей Седых. Сделались членами нашей редакции А. И. Браиловский и М.К. Железнов-Аргус. Из глуши Вермонта присылал свои обстоятельные статьи генерал Н.М. Храбров. С начала Второй мировой войны в США хлынула ’Парижская’ иммиграция. Приехал Андрей Седых. Приехал и несколько позже сделался членом редакции А.А. Поляков, человек большого газетного опыта, сотрудник в прошлом ’Биржевых Ведомостей’, Московского ’Русского Слова’ и других газет, а в эмиграции - парижских ’Последних Новостей’. А.А. Поляков много сделал для улучшения и нашей газеты. Из Франции писал во время войны М. Осоргин. Его смелые ’Письма из Тихого Местечка’ читались здесь с огромным интересом и с не меньшим - читались блестящие фельетоны С.Л. Полякова-Литовцева. Мне было приятно позже услышать от М.А. Алданова и А.А. Полякова, что лучшие свои статьи Осоргин и Поляков-Литовцев написали в ’Новом Русском Слове’, потому что только в нашей газете они получили возможность писать совершенно свободно, как Бог на душу положит. Наконец после войны в нашей газете начали писать буквально все. Назову только некоторых, тех, кого уже нет в живых, или кто по болезни не способны больше писать: Ф.Д. Кускова, И.А. Бунин, Сергей Яблоновский, А.М. Ремизов, Н.А. Тэффи, Борис Ширяев, П.А. Берлин...Одновременно появились на страницах нашей газеты многие новые имена, представители последней, Советской уже иммиграции. Многие из них украшают страницы сегодняшнего номера ’Нового Русского Слова’.

******************************

Отмечая сегодня полувековое существование нашей газеты, мне хочется указать, что в юбилейном номере, как и во всех предыдущих, встретились люди разных группировок и различных убеждений, но объединённые своей ненавистью к коммунистической диктатуре, в своей готовности бороться за свободную Россию, за благоденствие и прогресс приютившей их Америки, за лучшее будущее всего человечества.

Всем им, всем нашим друзьям-читателям, всем, так или иначе, содействовавшим успеху сегодняшнего номера, привет и спасибо.

Главный редактор: М. Е. Вейнбаум

Архив газеты " Новое Русское Слово", выпуск от 24 апреля 1960 г.